Форум Стебелёк
Форум Стебелёк

поэмы, поэмы муу









*Рекомендуемый автор :(в окошке) ...............................Читать ещё...

..........
Читать ещё....






                                

    Александра Герасимова. Экспертный обзор 2020 стихи (конкурс)

    Admin

    Работа/Хоббистихи ру, вк, вконтакте

    Сообщение   в 5th Сентябрь 2020, 07:46

    Александра Герасимова. Экспертный обзор 2020 стихи (конкурс) 1747
    Александра Герасимова. Экспертный обзор. Август-20

    / Но я растер на пыльные ладони
    весь этот первый, мокрый, лживый цвет:
    того, что надо мне, - того на свете нет /
    Дмитрий Воденников 


    Презумпции и аппроксимации 


    Говорить о поэзии безошибочно едва ли возможно. Впрочем, не предпринимать попытки к разговору равно (опять же, таки) совершать ошибку, хотя иного рода. Какой из этих родов несовершенства менее вероломен – отдельная область дискуссии. Я (всё же) ошибусь, проговорив.
    Справедливым (и вынужденным) также будет утверждение о том, что я ни в чём не уверяю и ни к чему не склоняю. Моя собственная правота права ровно до тех пор, пока она моя собственная. Там, где начинается любое другое прочтение, начинаются и другие правды. И сколько их, бог весть. 
    Однако же это всё (до определённой степени) есть некие очевидности. Так чего же мне надо? 
    А надо мне того самого неназываемого, которое есть вещество поэзии (из всего ранее придуманного эта произвольная дефиниция нравится мне более прочего). То самое оно, которое что-то меняет, становясь при этом неотменимым само по себе. Некий рубеж, до которого вы сами (когда вы - читатель) не добирались прежде, но вот он уже тут, и вы шагаете туда, за него, едва ли сознательно, и не возвращаетесь больше, потому что там всё не так. Что-то такое, что переиначивает в вас слышимое и понимаемое, как если бы расщепляет для вас белый свет или пересказывает в вас состав крови на новый лад. Слово, смык, звук, гул – не знаю, что оно. Но оно абсолютно. Или близко к тому. 
    Запрашивая так, а не иначе, я проявляю наглость, разумеется. И, скорее всего, я в какой-то момент уступлю сама себе и соглашусь с тем, что (всё же, всё же) довольно далеко отстоит. Но ожидание чуда есть само это чудо в его предрождении. Так что там у нас с вами, прежде губ?


    Самое оно


    ЕЛЕНА ИТЕЛЬСОН «Мальчик бегал по дорожке…»
    http://stihi.ru/2009/12/13/502  отборочный тур

    Мальчик бегал по дорожке,
    рисовал больные лужи
    и разорванные уши
    неухоженных коней.

    Мальчик прыгал прямо в лужи,
    рисовал прутом волшебным
    ярко-синие тропинки
    незаснеженного сада.

    "Тише, милый, заболеешь,"-
    прошептали в страхе уши,
    те разорванные уши
    неухоженных коней.

    Заболел и бредит мальчик
    голубой дорожкой сада,
    по которой бегал мальчик,
    рисовал больные лужи
    и разорванные уши
    неухоженных коней...


    Пожалуй, что лучшее. Непонятно, какими средствами (средствами ли?) созданное отрицание объективного, открытая дверь в /другое/, настаивание на своём. Почему вдруг ‘неухоженных’? Именно, что ‘незаснеженного’ – будь он заснеженным, стало бы торёно, проезже. И вот этот (нарочный) уход от рифмы во второй строфе (точнее предпочтение рифме сквозной тавтологической) – такое это настоящее и единственно возможное. И, в общем, простые слова. Простые слова. Но именно они. 

    Дальше – произвольно.


    ЗАБИРОВА ОЛЬГА «Колокольцев ласковые кузницы»
    http://stihi.ru/2018/11/07/6665  номинатор Наталья Матвеева

    И мы не мы, и мы не мы, и не;мы,
    так снятся колокольчикам фонемы
    их прошлого, их бывших голосов,
    их маленькой лингвистики, их либэ,
    из юрского, куда их упекли бы,
    вдоль свиста докембрийского лассо.

    В сердцах земли, в сенцах залёг невротик,
    в зобу звенит лючано паваротти,
    к разрыв-траве бежит со дна аорт
    креплёный ток калёных колокольцев,
    их трогают девические кольца,
    касаются их пальчики о борт.

    О борт ковчежцев камер батискафов,
    вдоль гусениц, кочующих из пабов
    под тонкими сетями паучков.
    Синеющих ковчежцев колокольцев —
    в гортанях сих — молитвы богомольцев
    под куполами девичьих сачков.

    И богомол, спешащий к гильотине,
    внимает их усладной каватине,
    вдоль лона на извилистом пути.
    В их маленькой судьбе громоподобен
    гремит в башках бушующий бетховен,
    и октябри, и ленин /*утин/ впереди.

    Комдивом их малюсеньких бессониц
    всплывёт со дна их крошечная совесть,
    и небо закачает головой,
    и закачают в файлы луговые
    дурман-траву, повисшую на вые —
    обитель повители луговой.

    И эллины вдоль трассы, и этруски,
    и горлышки их избранности узки
    под дробную пульсацию висков.
    И на;,сеhomo! бродят зверолюды,
    и пестуются
                 в пыточных малюты
    лиловые сосуды лепестков.

    Я не знаю, что (именно) мне говорил автор. Он ведь и не мне говорил. Но я точно знаю, что́ я слышу. Я слышу течение. Реки/не реки, родника/не родника, воды из крана/не воды и не из крана. Это ток. Рождённый от самого себя и к самому себе стремящийся, а потому истинный. Я уверена, что автор не везде и всюду ведает, что творит. Ну, так, значит, так тому и быть. А вот там, где автор проявляет чрезмерное усилие (нажимает крепче, чем можно бы), – там лукавство. Первая строка (понятно) для того, чтобы раскачать этот маятник внутри себя самого, стать им. Пусть бы ей быть такой – хоженой-перехоженой. Но вот лючано поворотти – это от головы (ничего хорошего), определённо. И между лениным и *утиным надо непременно выбрать. И вообще... они ли? 


    ОЛЬГА ВИРЯЗОВА «Мартовскому Сальвадору» 
    http://stihi.ru/2020/03/12/931  квота ГР за редактирование отборочного тура

    Деревьев сухие лапы выцарапывают из туч
    где ты моё солнце моё сердце
    там на кончиках пальцев
    а у меня тут автобусный парк трамвайный путь
    троллейбусы цепляются усиками за улицы карабкаются
    терпение дотрагивается новость раскатывается и хрустит
    молодым огурцом состоявшимся только в сознании
    я поднимаю и каблуком по аптекарским огородам
    нагуливающим аппетит
    да простит меня Сальвадор теряющийся в Дали
    волосяных плантаций и костяных отрогов

    Где уже изучено поднимаешь лист
    Каталонского побережья и наживаешь новый опыт
    пот для потомков время стекает вниз
    и вот уже ничего меня не держит
    пот никому потом он впитается в стол и кров
    пот и кровь расслоятся материки разъедется материя
    и одною волей только между семи миров
    колеблешься как на канате на бесконечном доверии

    у слонов такие тонкие птичьи ноги и голоса
    почти на месте они называется нигде
    идут по большой золотой воде стоят на месте
    сегодня это мой надреальный заоконный сад
    сад надзаконный

    Как мне нравятся вот эти две строки – последние! И несуществующими, но при этом существующими больше прочих словами, и этим (недо)повтором, который вопреки. И вообще. Оно всё такое вольное, незализанное, самим собой дышащее, что хочется чуть отойти в сторону и просто дать ему быть. Что и делаю. И нам с ним хорошо. 


    АС ПУПКИН «Будет маис желтеть»
    http://stihi.ru/2020/01/23/2128  отборочный тур

    старый бродячий пёс ляжет у ног твоих
    ляжет к твоим ногам смерть молчаливо ждёт
    старость в его глазах жёлтая как маис
    зреет до срока год и забирает год

    время прошедших лет в радужке вяжет сеть
    схлынули как дожди прошлых времён лета
    зрелость состарит в срок будет маис желтеть
    сквозь ячею сети сцеживая года

    слепишь нелепый план сносишь несносный стыд
    взглянешь незрячий пёс в ноги послушно лёг
    чует душа твоя сукой о нём скулит
    знает что ты его старый бродячий бог

    Хорошо, что без знаков. Хорошо, что всё в один (почти) вдох. Хорошо, что так плохо его читать – в смысле того, насколько оно пудовое, гиревое. Будь хотя бы что-то иначе – рядом бы прохаживалась легковесность. Едва ли на неё есть управа, кроме совершенного бесстрашия и абсолютной честности. Но она где-то далеко. И чур, чур. 


    ИЛЬЯ РЫВКИН «Рождество»
    http://stihi.ru/2020/08/20/7355  номинатор Ильдар Харисов

    предположим что-то такое было
    по неверной бездне звезда летела
    три безумных мага слышали пела
    о христе красота мудрость и сила

    предположим вол предположим ослик
    я встречал пастухов но лиц не помню
    упаси меня боже покуда после
    плоти вертепа горизонт колокольни

    шевеления ангельской позолоты
    трепят бумажные крылья младенца
    тело подлинник ангел боль помнишь это
    актер завернутый в полотенце

    новорожденый верно подданный рима
    черный квадрат сражается с митрой
    неповоротливо было время
    пей молоко пролитое вытру

    В тексте что-то совершается. Что-то своё. Он не такой, каким его ждёшь. Намного суше. И эта сухость особенна. Едва ли можно пересказывать библейские сюжеты избыточно, взвинчено, пенисто. По крайней мере, уже теперь.  Но и пересказом эти стихи не стали. Они стали пересиливанием. Одолением инерции. Расфокусировкой с целью заострения.  Мировоззренческий опыт, скупо пролитый на вербальное. Как молоко. 


    На излёте 

    Было и другое. Но впрысками. Было и такое другое, которое ровное и маломощное (в 15 ватт накаливания). Не стала добирать. Посчитала, что вышеперечисленное как-то крупнее, различимее. Но вам ли не считать иначе?
    И вот ещё. Анонимности не было. Не потому, что страшно потом с ней жить. Потому что имена – всё же имена. Водораздельные рисочки. Вроде того, что ‘вдохнуть здесь’ – ‘выдохнуть здесь’.
    Всем спасибо. 


    Счётчики читателей         












    .



    мой сотовый телефон для связи 8-906-517-18-59
    .
    --------------------------------------------------